midulsepostre

Коловрат в России

В русской культуре свастика занимает совершенно особое место. По степени распространенности этого сакрального символа Россия едва ли уступает даже такой насыщенной арийской символикой стране, как Индия. Свастику можно встретить практически на любых предметах русского народного искусства: в орнаменте вышивки и ткачества, в резьбе и росписи по дереву, на прялках, вальках, рубелях, трепалах, набилках, набойных и пряничных досках, на русском оружии, керамике, предметах православного культа, на полотенцах, подзорах, передниках, скатертях, поясах, исподках, мужских и женских рубахах, кокошниках, сундуках, наличниках, ювелирных изделиях и т.п.

Русское название свастики – «коловрат», т.е. «солнцеворот» («коло» – древнерусское название солнца, «врат» – вращение, возвращение). Коловрат символизировал победу света (солнца) над тьмой, жизни – над смертью, яви – над навью. По одной из версий коловрат символизировал прирастание светлого времени суток или восходящее весеннее солнце, в то время как посолонь – убыль дневного света и заходящее осеннее солнце. Существующая путаница в названиях порождена различным пониманием вращательного движения русской свастики. Некоторые исследователи полагают, что «правой» или «прямой» свастикой следует называть крест с концами, загнутыми в левую сторону. Согласно этой версии, смысловое значение свастики максимально приближено к древнейшему (символ «живого» огня), и потому загнутые концы ее следует рассматривать именно как языки пламени, которые при вращении креста в правую сторону естественным образом отклоняются влево, а при левостороннем его вращении – вправо под воздействием встречного потока воздуха. Версия эта, безусловно, имеет право на существование, однако не следует скидывать со счетов и противоположную точку зрения, согласно которой свастика с концами, загнутыми в правую сторону, должна называться «правосторонней». Во всяком случае, во многих деревнях Вологодчины «коловратом» до сих пор называют именно такую свастику, а еще чаше не делают различия между право- и левосторонними свастиками вообще. На мой взгляд, «коловрат» и «посолонь» разные названия одного и того же знака. «Посолонь» это, буквально, движение (вращение) по солнцу. Но ведь и «коловрат» («коловращение», т.е. движение солнца) – то же самое! Никакого противоречия между этими двумя исконно русскими словами нет и никогда не было!

В русской традиции, вообще, левосторонняя свастика никогда не считалась «злой», и никакого противопоставления разнонаправленных свастик на русской земле никогда не существовало. В подавляющем большинстве случаев в русских орнаментах лево- и правосторонняя свастики всегда стоят рядом без какого-либо намека на их «враждебность».

Не исключено, что споры вокруг направленности вращения свастики явились далеким отзвуком неприятия староверами никоновского обхода церквей против солнца. Но при этом староверы с одинаковым почтением относились как к той, так и к другой свастике и никогда не противопоставляли их друг другу. Любопытно, что свастичные мотивы в русской народной вышивке были особенно широко распространены именно в районах проживания старообрядцев. И это неудивительно: русские староверы являлись наиболее ревностными хранителями древних (в том числе – языческих) традиций, и хотя формально выступали против язычества, по духу своему все-таки были несравненно ближе к язычеству, нежели к христианству.

Этот факт можно сколько угодно оспаривать, но от этого он не перестанет быть фактом. И огромное количество языческих свастик на старообрядческих подзорах и полотенцах – красноречивое тому свидетельство.

Одним из первых советских ученых, осмелившихся не только произнести слово «свастика», но и назвать ее основным элементом русской вышивки, был Василий Сергеевич Воронов.

«В вышивке преобладают чистые геометрические узоры, составляющие, видимо, более старый орнаментальный слой, – писал он в 1924 году, – главным элементом их служит древнейший мотив свастики, усложненный или раздробленный в бесчисленном множестве остроумных геометрических вариаций (так называемые «гребни», «расковка», «козыри», «крылья» и пр.). На этом мотиве, как на основе, развертывается художественная изобретательность вышивальщиц».

В христианской традиции свастика приобрела дополнительное смысловое значение и превратилась в символ света, побеждающего тьму. Ее можно было увидеть на облачении священнослужителей, окладах, потирах, крешальнях, иконах, книжных миниатюрах, епитрахилях, в росписи храмов, на надгробиях православных могил и т.д. В орнаментальном поясе между апостольским и святительским чинами киевского собора Святой Софии (XI век) в зеленых ромбах с красными обводками помещены золотые разнонаправленные свастики с укороченными концами. Их можно увидеть как на южной, так и на северной стороне апсиды киевской Софии. В черниговском Спасо-Преображенском соборе (XVI век) орнамент из правосторонних свастик опоясывает центральный барабан и лестничную башню. Свастичным меандром украшен арочный проход в Киевскую лавру пол надвратным храмом Св. Троицы. По краю чугунных ступеней Никольского собора Николо-Персрвенского монастыря под Москвой также идет орнамент из свастик. Свастичные мотивы легко угадываются на заставке древнерусской рукописи конца XV века «Слова Григория Богослова»; па заставке Евангелия XVI века; на заставке «Присяги производимому во священники», отпечатанной Санкт-Петербургской Синодальной типографией в январе 1909 года, на заставке Евангелия конца XIX века, на заставке Апостола XVI века и т.д.

Заглавная буква имени Христа во многих изданиях книг Иоанна Кронштадтского изображалась в форме свастики. Аналогичный прием использовали и северно-русские резчики по дереву. На «пасхальнике» (тип составной пряничной доски для выпечки обрядовой пасхи) XIX века из Верховажского района Вологодской области буква «X» в аббревиатуре «ХВ» (Христос Воскрссе!) выполнена в форме свастики с завитками на концах. На знаменитом лике Христа Пантократора (Вседержителя) в новгородском Софийском соборе две разнонаправленные свастики помешены на груди под ворогом Вседержителя. На иконе Богоматери Державной, явленной в селе Коломенском в храме Усекновения главы Иоанна Предтечи в лень отречения Николая II от престола, также имеется изображение свастики, венчающей корону.

Левосторонние свастики украшают подолы княжеских одеяний на иконе XVI века Святые князья Гавриил и Тимофей», хранящейся в Церковно-археологическом кабинете Московской духовной академии. Крупные лево- и правосторонние свастики синего цвета четко видны на голубом иерейском фелоне с миниатюры Сборника притчей и повестей конца XIX века. На концах епитрахили XV века из бывшего Севастьяновского собрания Румянцевского музея свастический орнамент со схематичными голубками явно заимствован из исламской архитектуры.

Наиболее часто свастические символы различных форм встречаются на иконах Богоматери, точно так же, как орнамент из свастик чаще украшает женскую крестьянскую одежду: и в том, и в другом случае свастики выступают в качестве магических (и в первую очередь, конечно, языческих) оберегов. Ни о каких «эстетических соображениях» в данном случае речь идти просто не может: иконописцы никогда не позволяли себе вольностей и строго следовали традициям, особенно в использовании различных знаков и символов. Свастические символы имеются и на знаменитых вятических височных кольцах с семью лопастями, датируемых X11-XITI веками. На кольце из Зюзино правосторонние свастики помещены на две верхние лопасти. По своему начертанию они в точности повторяют эмблему РНЕ А.П. Баркашова. На кольце из курганной группы в Дубках Царицынских левосторонние свастики располагаются чуть ниже – на второй сверху лопасти каждая. На кольце из Рассохино левосторонняя криновидная свастика присутствует на самом щитке.

На древнерусских перстнях изображение свастики встречается повсеместно. Примечательно, что наиболее часто мы видим здесь правостороннюю прямоугольную свастику, помещенную в круг, овал или квадрат. И лишь в отдельных случаях она предстает перед нами с округлыми либо спиралевидными завитками. Во время раскопок в Новгороде (усадьба «Е» Неревского раскопа) в мастерской литейщика XIV века было обнаружено сразу десять перстней со свастикой. Аналогичные перстни русского типа найдены в Болгарском городище на Волге, а также во многих русских городах.

Только в собрании вологодского коллекционера М. Сурова имеются шесть перстней с изображением свастики. Два из них – литые пластинчатые с тремя и пятью квадратными клеймами соответственно. В центре обоих перстней помещена правосторонняя свастика, в клеймах по сторонам – Х-образные кресты. Еще на двух перстнях из этой же коллекции помешены спиралевидные свастики на квадратном и овальном щитках соответственно. Наибольший же интерес представляют два оставшихся перстня с изображением правосторонней прямоугольной свастики. В первом случае она заключена в квадратный щиток с точечным ободком и четырьмя выпуклыми точками по углам; во втором – на щиток в виде листика с тонким выпуклым ободком. Четыре последних перстня вполне могли быть отлиты местными, вологодскими мастерами в XIII-XVI веках, поскольку композиции на них очень своеобразны и, насколько мне известно, не имеют себе аналогов ни в частных, ни в музейных собраниях.

Еще более часто знак свастики наносился на днища и боковины древнерусских глиняных сосудов. Причем сама свастика здесь принимала самые разнообразные формы: она могла быть как лево-, так и правосторонней, трех- и четырехлучевой, с короткими и удлиненными лопастями, вдавленной и выпуклой, с прямоугольными, округлыми, спиральными, ветвящимися и гребенчатыми концами. В том, что клейма эти использовались в качестве родовых знаков, нет никаких сомнений. Исследователи предпочитают называть их «знаками собственности», но по сути своей они являлись примитивными родовыми гербами. Имеется немало свидетельств, что знаки эти передавались от отца к сыну, от сына к внуку, от внука к правнуку и т.д.. Сам знак при этом мог усложняться, поскольку сын нередко привносил в него что-то новое. Но основа его обязательно оставалась прежней и была легко узнаваема. На мой взгляд, именно здесь следует искать истоки русской геральдики, которая ныне охвачена болотным цветением и целиком ориентирована на Запад. Лаконичность, строгость и выразительность: вот составляющие истинной русской эмблематики. Современные же прозападные гербы, отличающиеся своей намеренной перегруженностью и аляповатой пышностью, являются наглядными свидетельствами мании величия их обладателей и разработчиков. Чем мельче человек, тем пышнее у него герб: разве это не тенденция современности?

Оригинальное изображение свастики, вписанное в средокрестие, имеется в южном нефе собора Софии Новгородской (XI век). Перед нами – еще один прообраз эмблемы РНЕ Александpa Баркашова. И все же наиболее активно знак свастики использовался русскими ткачихами и вышивальщицами. Если бы появилась возможность собрать русские полотенца, скатерти, подзоры, рубахи и пояса с вышитыми на них свастиками из запасников всех российских музеев и частных коллекций, уверен – для их размещения не хватило бы огромных залов Эрмитажа и Третьяковки, вместе взятых. Обилие и разнообразие свастичных мотивов в русской народной вышивке способно повергнуть в шок любого начинающего исследователя. При этом надо учесть, что огромное количество фотографий предметов русской вышивки со свастичными узорами никогда не было опубликовано. В советских книгах по народному искусству они появлялись лишь изредка, и то либо в уменьшенном виде, либо под прикрытием других композиций. Первым изданием, в котором свастичные мотивы (в основном – на примере олонецких оплечий) были представлены достаточно широко, явилась книга «Изобразительные мотивы в русской народной вышивке», увидевшая свет в 1990 году. К ее основным недостаткам следует отнести слишком малый размер иллюстраций, при котором разглядеть свастичные узоры в отдельных случаях можно только через увеличительное стекло. В остальных советских изданиях по народному искусству свастичные мотивы в вышивке были сознательно представлены в ничтожно малых количествах так, чтобы у читателя ни в коем случае не сложилось впечатление об их доминировании среди других популярных мотивов.

Свастика в русской вышивке выступала как в качестве самостоятельного мотива, так и в сочетании с другими элементами: растительными, геометрическими, зооморфными, культовыми и т.д.. В более поздних бытовых сюжетах она практически не встречается. И это вполне объяснимо: бытовые сцены при всей их оригинальности имеют мало общего с русской традицией и не несут в себе почти никакой сакральности. Присутствие же свастики сакрализует любой предмет, будь то деревенский подзор или гробница римского императора.

Судя по всему, каких-либо общепринятых правил в изображении русской свастики никогда не существовало: она наносилась на ткань произвольно, в зависимости от фантазии вышивальщицы. Разумеется, образцы узоров имелись, но они бытовали на очень ограниченном пространстве, зачастую не выходя за пределы волости или даже деревни. Отсюда – такое многообразие свастичных композиций в русской вшивке. И отсюда же – трудности в их атрибуции и привязке к конкретной местности. Так, например, тарногские свастики в целом более крупные, нежели северодвинские, но это вовсе не значит, что на Северной Двине не было крупных, а под Тарногой не встречались мелкие. Относительно Русского Севера можно сказать так: что ни деревня, то свой свастичный узор. Складывается впечатление, что вышивальщицы соревновались друг с другом, стараясь перещеголять соперниц и непременно сделать свой узор «басче». Не следует забывать, что мастерство вышивальщиц в ту пору ценилось гораздо выше и являлось едва ли не лучшей «рекомендацией» для будущих женихов, а рубаха пришедшей на посиделки девушки служила для нее своеобразной «визитной карточкой». Свастичные мотивы в народной вышивке встречаются буквально повсюду: на Украине, в Белоруссии, в Центральной и даже Южной России. Однако безусловный приоритет в этой области принадлежит Русскому Северу. Объясняется это довольно просто: с насаждением христианства наиболее стойкие языческие приверженцы уходили на Север – туда, где еще не было насильственных крещений «огнем и мечом», где людей еще не загоняли в реки целыми толпами под бдительным присмотром иноземных попов и сумасбродных князей. Именно эти люди явились «последними могиканами» Руси языческой, и именно им удалось заложить вековые традиции на Русском Севере. Свастичные узоры на русских полотенцах, подзорах и скатертях являются визуальным отображением древнерусских ведических традиций и, без сомнения, несут в себе гораздо более глубокий смысл, нежели представляется современным исследователям русского народного искусства.

Легендарный рязанский богатырь, защищавший русскую землю от монгольских захватчиков и своим беспримерным мужеством завоевавший уважение даже своих врагов, вошел в историю под именем Евпатия Коловрата. Левостороннюю свастику нарисовала на стене оконного проема Ипатьевского дома в Екатеринбурге перед своей гибелью последняя русская Императрица Александра Федоровна. Имеются свидетельства, что она сопроводила изображение свастики какой-то надписью, однако содержание ее так и осталось неизвестным8. Император Николай II ездил на машине, на капоте которой красовалась свастика в круге. Таким же знаком подписывали личные письма он и Императрица.

Нумизматы хорошо знают «керенки» достоинством 250, 1000, 5000 и 10000 рублей, на которых двуглавый орел изображен на фоне свастики-коловрата. Деньги эти печатались вплоть до 1922 года, однако матрица для них была изготовлена еше по заказу последнего российского Императора, намеревавшегося после войны провести денежную реформу.

Любопытно, что именно в первые годы советском власти, т.е. одновременно с вышеупомянутыми «керенками», в обращение были запущены купюры различного достоинства (от 1 до 10 000 рублей), в орнаменте водяных знаков которых четко проступали шестиконечные звезды Давида. Еще более любопытно, что 3 ноября 1919 года свастика была утверждена в качестве нарукавного знака калмыцких формирований красной Армии. Сведения об этом поступили от кандидата исторических наук полковника В.О. Дайписа, возглавлявшего отдел Института военной истории Министерства

Nakleyka_202-KOLOVRAT.800x600w

Миф о вековечной бедности Русичей.

Миф о вековечной бедности русского народа поддерживается с таким же тщанием, как и миф о безпробудном пьянстве, неумелости и лени русов. В том, что это именно мифы, можно легко убедиться, прочитав заметки заграничных туристов…

Иван Аргунов (1727-1802). Портрет крестьянки.

Весьма распространено мнение, что простой народ в России всегда жил тяжело, постоянно голодал, и терпел всяческие притеснения от бояр и помещиков. Однако, так ли было на самом деле? Конечно, в силу объективных причин, у нас сейчас почти нет статистических данных по дореволюционной России, как-то ВВП на душу населения, стоимость потребительской корзины, прожиточный минимум и т.д.

В качестве материала для данной статьи мы будем использовать цитаты из воспоминаний иностранцев об их посещении России в разное время. Они тем более для нас ценны, так как иностранцам нет нужды заниматься приукрашением действительности чужой для них страны.

Интересные записки оставил Юрий Крижанич, хорватский богослов и философ, в 1659 году прибывший в Россию. В 1661 он был отправлен в ссылку в Тобольск – его воззрения на единую, независимую от земных споров церковь Христову были неприемлемы как для защитников православия, так и для католиков. В ссылке он провёл 16 лет, где написал трактат «Разговоры о владетельстве», так же известный, как «Политика», в котором тщательно проанализировал экономическое и политическое положение России:

«Люди даже низшего сословия подбивают соболями целые шапки и целые шубы…, а что можно выдумать нелепее того, что даже чёрные люди и крестьяне носят рубахи, шитые золотом и жемчугом?.. Шапки, однорядки и воротники украшают нашивками и твезами, шариками, завязками, шнурами из жемчуга, золота и шёлка… Следовало бы запретить простым людям употреблять шёлк, золотую пряжу и дорогие алые ткани, чтобы боярское сословие отличалось от простых людей. Ибо никуда не гоже, чтобы ничтожный писец ходил в одинаковом платье со знатным боярином… Такого безобразия нет нигде в Европе. Наигоршие чёрные люди носят шёлковые платья. Их жён не отличить от первейших боярынь…»

Необходимо отметить, что только в 20 веке мир пришёл к тому, что фасон одежды перестал определять достаток человека. Пиджаки носят и министры, и профессора, а джинсы может надеть как миллиардер, так и простой рабочий. А вот что пишет Крижанич про еду:

«Русская земля по сравнению с Польской, Литовской и Шведской землями и Белой Русью гораздо плодороднее и урожайнее. Растут на Руси большие и хорошие огородные овощи, капуста, редька, свекла, лук, репа и иное. Индейские и домашние куры и яйца в Москве крупнее и вкуснее, нежели в упомянутых выше странах. Хлеб, действительно, на Руси сельские и прочие простые люди едят намного лучший и больше, нежели в Литве, в Польской да Шведской землях. Рыба также добывается в изобилии…»

А вот каким было, по данным В.Ключевского, в 1630 году, типичное малоземельное (засевавшее поле размером в одну десятину, то есть 1,09 га ) крестьянское хозяйство Муромского уезда: «3-4 улья пчёл, 2-3 лошади с жеребятами, 1-3 коровы с подтёлками, 3-6 овец, 3-4 свиньи и в клетях 6-10 четвертей (1,26-2,1 куб.м) всякого хлеба…»

Многие иностранные путешественники отмечают дешевизну продуктов в России. Вот, что пишет Адам Олеарий, который, будучи секретарём посольства, посланного шлезвиг-голштинским герцогом Фридрихом III к персидскому шаху, побывал в России в 1634 и 1636-1639 гг.

«Вообще по всей России, вследствие плодородной почвы, провиант очень дёшев, 2 копейки за курицу, 9 яиц получали мы за копейку…» А вот другая цитата из него же: «Так как пернатой дичи у них имеется громадное количество, то её не считают такой редкостью и не ценят так, как у нас: глухарей, тетеревов и рябчиков разных пород, диких гусей и уток можно получать у крестьян за небольшую сумму денег…»

Персиянин Орудж-бек Баят (Урух-бек), который в конце 16 века был в составе персидского посольства в Испанию, где обратился в христианство и стал именоваться Дон Хуан Персидский, даёт аналогичные свидетельства относительно дешевизны еды в России: «Мы пробыли в городе [Казани] восемь дней, причём нас так обильно угощали, что кушанья приходилось выбрасывать за окно. В этой стране нет бедняков, потому что съестные припасы столь дёшевы, что люди выходят на дорогу отыскивать, кому бы их отдать…»

А вот что пишет венецианский торговец и дипломат Барбаро Иосафат, в 1479 году побывавший в Москве:

«Изобилие хлеба и мяса здесь так велико, что говядину продают не на вес, а по глазомеру. За один марк вы можете получить 4 фунта мяса, 70 куриц стоят червонец, и гусь не более 3 марок. Зимою привозят в Москву такое множество быков, свиней и других животных, совсем уже ободранных и замороженных, что за один раз можно купить до двухсот штук…»

Секретарь австрийского посла в России Гвариента Иоанн Корб, бывший в России в 1699 году, также отмечает дешевизну мяса:

«Куропатки, утки и другие дикие птицы, которые составляют предмет удовольствия для многих народов и очень дороги у них, продаются здесь за небольшую цену, например, можно купить куропатку за две или за три копейки, да и прочие породы птиц приобретаются не за большую сумму…»

Соотечественник Корба, Адольф Лизек, состоявший секретарём при австрийских послах, бывших в Москве в 1675-м году, и вовсе отмечает, что «птиц так много, что жаворонков, скворцов и дроздов не едят…»

В том же 17-м веке в Германии проблему с мясом решали по-другому. Там за время Тридцатилетней войны (1618-1648) было уничтожено около 40% населения. В результате дело дошло до того, что в Ганновере власти официально разрешили торговлю мясом людей, умерших от голода, а в некоторых областях Германии (христианской, между прочим, страны) было разрешено многожёнство для восполнения людских потерь.

Однако, всё вышеописанное относится к периоду до 18 века, т.е. Московского царства. Посмотрим, что было в период Российской империи. Интересны записки Шарля-Жильбера Ромма, активного участника Великой французской революции. С 1779 по 1786 год он жил в России, в Санкт-Петербурге, где работал учителем и воспитателем графа Павла Александровича Строганова. Совершил три путешествия по России. Вот что он писал в 1781 году в своём письме Г. Дюбрёлю: (к сожалению, он не уточняет, о крестьянах какой именно области идёт речь).

«Крестьянин считается рабом, поскольку господин может его продать, обменять по своему усмотрению, но в целом их рабство предпочтительнее той свободы, коей пользуются наши земледельцы. Здесь каждый имеет земли больше, чем может обработать. Русский крестьянин, далёкий от городской жизни, трудолюбив, весьма смекалист, гостеприимен, человечен и, как правило, живёт в достатке. Когда он завершит заготовку на зиму всего необходимого для себя и своей скотины, он предаётся отдыху в избе (isba), если не приписан к какой-либо фабрике, каковых в этой области много, благодаря богатым рудникам, или если не отправляется в путешествие по своим делам или по делам господина.

Если бы здесь были лучше известны ремёсла, у крестьян было бы меньше времени для досуга в тот период, когда они не заняты сельским трудом. И господин, и раб получили бы себе от этого пользу, но ни те, ни другие не умеют рассчитывать свою выгоду, поскольку ещё не достаточно прочувствовали необходимость ремёсел. Здесь царит простота нравов и довольный вид никогда бы не покидал людей, если бы мелкие чинуши или крупные собственники не проявляли жадности и рвачества. Малочисленное население области во многом является причиной изобилия всего, что необходимо для жизни. Продовольствие стоит так дёшево, что, получая два луидора, крестьянин живёт весьма зажиточно…»

Обратим внимание, что о том, русское «рабство» крестьян более предпочтительным, чем «свобода» французских, пишет не кто-нибудь, а будущий активный участник Великой Французской революции, прошедшей под лозунгом «Свобода, равенство и братство». То есть, у нас нет причин подозревать его в необъективности и пропаганде крепостного права.

Вот что он писал в одном из своих писем по поводу положения французских крестьян ещё до своего отъезда в Россию:

«Повсюду, мой дорогой друг, и у стен Версаля, и за сто лье от него с крестьянами обращаются столь варварски, что это переворачивает всю душу чувствительному человеку. Можно даже сказать с полным на то основанием, что здесь их тиранят больше, чем в отдалённых провинциях. Считается, что присутствие сеньора должно способствовать уменьшению их бедствий, что, увидев их несчастья, эти господа должны постараться помочь с теми справиться. Таково мнение всех, у кого благородное сердце, но не придворных. Они ищут развлечения в охоте с таким пылом, что готовы пожертвовать для этого всем на свете. Все окрестности Парижа превращены в охотничьи заповедники, из-за чего несчастным [крестьянам] запрещается выпалывать на своих полях сорняки, которые душат их хлеб. Им разве что разрешено бодрствовать ночи напролёт, выгоняя из своих виноградников разоряющих их оленей, но не дозволено ударить никого из этих оленей. Работник, согбённый в рабской покорности, часто понапрасну тратит своё время и умение, служа напудренным и вызолоченным идолам, которые безжалостно гонят его, если только он вздумает попросить плату за свой труд…»

Речь идёт как раз про тех самых «свободных» французских крестьян, «свобода» которых, по мнению Ромма, хуже «рабства» русских крепостных.

А.С. Пушкин, обладавший глубоким умом и хорошо знавший русскую деревню, отмечал:

«Фонвизин в конце XVIII в. путешествовавший по Франции, говорит, что по чистой совести судьба русского крестьянина показалась ему счастливее судьбы французского земледельца. Верю… Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев)… Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак бедности…»

Положение русского крепостного крестьянства было лучше не только французского, но и ирландского. Вот что писал в 1824 г. английский капитан Джон Кокрейн.

«Безо всяких колебаний… говорю я, что положение здешнего крестьянства куда лучше состояния этого класса в Ирландии. В России изобилие продуктов, они хороши и дёшевы, а в Ирландии их недостаток, они скверны и дороги, и лучшая их часть вывозится из второй страны, между тем как местные препятствия в первой приводят к тому, что они не стоят такого расхода. Здесь в каждой деревне можно найти хорошие, удобные бревенчатые дома, огромные стада разбросаны по необъятным пастбищам, и целый лес дров можно приобрести за гроши. Русский крестьянин может разбогатеть обыкновенным усердием и бережливостью, особенно в деревнях, расположенных между столицами…»

Напомним, что в 1741 г. голод унёс в могилу одну пятую часть населения Ирландии – около 500 тыс. человек. Во время голода 1845-1849 гг. в Ирландии погибло от 500 тыс. до 1,5 млн. человек. Значительно увеличилась эмиграция (с 1846 по 1851 выехали 1,5 млн. чел.). В итоге, в 1841-1851 гг. население Ирландии сократилось на 30%. В дальнейшем Ирландия также быстро теряла население: если в 1841 г. численность населения составляла 8 млн. 178 тыс. человек, то в 1901 г. – всего 4 млн. 459 тыс.

Отдельно хотелось бы осветить жилищный вопрос

«Те, чьи дома погибли от пожара, легко могут обзавестись новыми домами: за Белой стеной на особом рынке стоит много домов, частью сложенных, частью разобранных. Их можно купить и задёшево доставить на место и сложить», – Адам Олеарий.

«Подле Скородума простирается обширнейшая площадь, на которой продаётся невероятное количество всякого леса: балок, досок, даже мостов и башен, срубленных уже и отделанных домов, которые без всякого затруднения после покупки и разборки их перевозятся куда угодно», – Яков Рейтенфельс, курляндский дворянин, пребывал в Москве с 1670 по 1673 год.

«Рынок этот находится на большой площади и представляет собой целую массу готовых деревянных домов самого разнообразного вида. Покупатель, являясь на рынок, объявляет, сколько хочет иметь комнат, присматривается к лесу и платит деньги. Со стороны покажется невероятным, каким образом можно купить дом, перевезти и поставить его в одну неделю, но не следует забывать, что здесь дома продаются совершенно готовыми срубами, так что ничего не стоит перевезти их и собрать вновь», – Уильям Кокс, английский путешественник и историк, дважды посетил Россию (в 1778-м и 1785 гг.).

Другой английский путешественник, Роберт Бремнер, в своей книге «Экскурсии по России», изданной в 1839 г., писал, что «Есть области Шотландии, где народ ютится в домах, которые русский крестьянин сочтёт негодными для своей скотины…»

А вот что писал русский путешественник и учёный Владимир Арсеньев про жилище крестьянина в своей книге «По Уссурийскому краю», в основу которой легли события его экспедиции по уссурийской тайге в 1906 году:

«Внутри избы были две комнаты. В одной из них находились большая русская печь и около неё разные полки с посудой, закрытые занавесками, и начищенный медный рукомойник. Вдоль стен стояли две длинные скамьи; в углу деревянный стол, покрытый белой скатертью, а над столом божница со старинными образами, изображающими святых с большими головами, тёмными лицами и тонкими длинными руками…

Другая комната была просторнее. Тут у стены стояла большая кровать, завешенная ситцевым пологом. Под окнами опять тянулись скамьи. В углу, так же как и в первой комнате, стоял стол, покрытый самодельной скатертью. В простенке между окнами висели часы, а рядом с ними полка с большими старинными книгами в кожаных переплётах. В другом углу стояла ручная машина Зингера, около дверей на гвозде висела малокалиберная винтовка Маузера и бинокль Цейса. Во всём доме полы были чисто вымыты, потолки хорошо выструганы, стены как следует проконопачены…»

Из всего вышеперечисленного видно, что, по свидетельству самих иностранцев, которые могли сравнивать быт простого народа, как в России, так и в своих странах, и которым нет надобности приукрашивать российскую действительность, во время допетровской Руси, и во время Российской империи простой народ жил в целом не беднее, а зачастую и богаче, чем другие народы Европы…

Anuncios

Responder

Introduce tus datos o haz clic en un icono para iniciar sesión:

Logo de WordPress.com

Estás comentando usando tu cuenta de WordPress.com. Cerrar sesión / Cambiar )

Imagen de Twitter

Estás comentando usando tu cuenta de Twitter. Cerrar sesión / Cambiar )

Foto de Facebook

Estás comentando usando tu cuenta de Facebook. Cerrar sesión / Cambiar )

Google+ photo

Estás comentando usando tu cuenta de Google+. Cerrar sesión / Cambiar )

Conectando a %s

Información

Esta entrada fue publicada el 9 octubre, 2014 por en Libros, Todo.
A %d blogueros les gusta esto: